Виктор БАРКОВ
ПЬЯНЬ САМОЛЕТНАЯ
Это сейчас мне до того смешно, что я от смеха не могу попасть по нужным
клавишам.
Сижу за компьютером и пытаюсь напечатать историю, свидетелем
которой
я нечаянно стал. И даже в какой-то мере участником. Но от смеха
трясутся
руки, и я набираю вообще что-то несуразное. А тогда мне было не до
веселья.
Всё началось с того, что я отправился в Москву. Книгу свою издавать.
Начало
90-х, полная свобода действий, разгул бредовых идей... И вот поздним
вечером,
почти ночью, я наконец оказался в самолёте. Нервный и сонный,
поскольку
рейс на полсуток задержали. Облегчённо откинулся в кресле и со
сладостным
предвкушением сна закрыл глаза... Но не тут-то было. Сзади кто-то
"вежливо"
постучал костяшками пальцев. Мне по голове.
-- Слышь, друган, уступи место ребёнку!
Я с усилием вынырнул из дрёмы и обернулся. Позади сидел откровенно
пьяный
субъект и приветливо мне лыбился. Во всю свою округлую, розовую и
лоснящуюся
ряху. В народе лица такого типа обычно называют "будками". То ли
стюардессы
недоглядели -- не будешь же каждого входящего пассажира
обнюхивать,
-- то ли он уже на месте "загрузился" -- непонятно. Да и мне,
собственно,
разницы никакой не было. Лишь бы он отвязался. Однако сосед
оказался
не в меру ретивым. Видимо, ему представлялось, будто он влез в
городской
автобус.
Рядом со мной сидела молодая женщина с карапузом лет трёх на руках. Вот
субъект,
который между прочим Шуриком представился, и решил благородство
изобразить.
За мой счёт. Дескать, уступи место дитяте, видишь, мамаше
тяжело.
Ни одного свободного кресла в салоне не наблюдалось. Стоять в
проходе
во время полёта как-то не принято. А Шурик всё мычит: уйди отсюда, и
всё
тут. И по голове мне стучит.
Я вскоре достиг температуры кипения и, сжав кулак, развернулся для
активных
возражений, но тут сосед пошёл на уступку. Мол, садись на моё
место,
а я пойду поищу незанятое. Делать нечего, компромисс всегда лучше
потасовки.
А лайнер тем временем уже вырулил на взлётную полосу. Пассажиры
пристегнули
ремни. Стюардессы попрятались за шторками своей "забегаловки".
Лишь
беспокойный Шурик бродил, пошатываясь, в полутьме притихшего салона,
словно
пьяная тень автобусного контролёра. Он вернулся к единственному
свободному
месту -- с которого согнал меня -- и только вознамерился
утвердить
там свои пышные чресла, как восторженно взвыли турбины. Самолёт
начал
стремительный разбег перед стартом в небо. Всех вдавило в спинки
сидений.
Невидимая сила потащила Шурика назад. Как он героически ни цеплялся за
кресла
и локти пассажиров, как ни махал руками, как ни кривил от напряжения
рот
и не выпучивал глаза, его неотвратимо унесло в хвостовую часть салона и,
похоже,
обо что-то шлёпнуло. По наивности я решил, что ему пришла пора
угомонится.
Как бы не так!
Не успел ещё лайнер набрать высоту, а Шурик уже был возле меня. Он
упорно
дополз до пустующего места и уронил на него свои нетрезвые телеса.
Всплеск
отрицательных эмоций развеял всё моё сонное настроение, и мне
оставалось
только тоскливо пялиться в пространство перед собой.
Шурик же, наоборот, заснул беспробудным богатырским сном. И сначала его
голова,
а затем и всё тело угрожающе накренились в сторону женщины с
ребёнком.
Молодая мамаша, пробудившись от давления столь несоразмерного
груза,
с трудом придала торсу своего "благодетеля" вертикальное положение.
Однако
через несколько минут его голова опять доверчиво легла на её плечо.
Женщина
снова напряглась, чтобы водрузить тело в исходное положение. И так
несколько
раз. Упражнения с тяжестью продолжались с завидной периодичностью.
Наконец
женщине это решительно надоело. Она с такой силой пихнула
бесчувственного
соседа, что он склонился в другую сторону.
Часа через два из-за шторки показались две стюардессы с тележкой.
Настало
время потчевать пассажиров ужином. Первая девушка двигалась по
салону
задним ходом и катила тележку, а вторая раздавала чай и коржики.
Вдруг
первая стюардесса наткнулась на что-то мягкое и в крайнем недоумении
обернулась.
На полу салона лежало, блаженно посапывая, весьма объёмистое
тело,
которое целиком забаррикадировало проход. Обойти или перепрыгнуть
эдакое
грузное естество было невозможно.
-- Гражданин! -- вскричала возмущённая до глубины души стюардесса и
потрясла
тушу за плечо. -- Отдых окончен. Подъём!
Ноль эмоций.
Девушка принялась тормошить, дёргать и раскачивать спящего изо всех
своих
силёнок.
С тем же успехом.
Тогда стюардесса, осознав всю тщетность одиночной борьбы с противником
из
другой весовой категории, призвала на помощь добровольцев. Два дюжих
парня,
улыбаясь и подшучивая над Шуриком, взяли его под мышки, поднатужились
и...
К своему удивлению, они не смогли его даже приподнять. Парням стало
неловко
за свою слабосильность. Какой конфуз перед публикой! Они стиснули
зубы
и взялись за дело с серьёзной решимостью. Тянут потянут -- бесполезно.
Не
могут оторвать простого человека от пола -- и всё тут! Что за чертовщина?
Весь
салон с величайшим интересом наблюдал за происходящим.
Внезапно загадка прояснилась. Оказывается, Шурик вцепился обеими руками
в
основание кресла. Мёртвой хваткой. И продолжал при этом спать. У него
работал
только защитный рефлекс, чтобы тело понапрасну не кантовали. Возня
продолжалась
до тех пор, пока стюардесса не возопила в сердцах: "Либо вы мне
раскупориваете
путь, либо остаётесь без ужина!" Тут на Шурика дружно
налетели
со всех сторон и с криком "Раз-два, взяли!" выкорчевали из-под
кресла.
Потом усадили на прежнее место. А он так и не проснулся до конца
полёта...
Вот какие могучие мужики в Сибири водятся! Их даже в космос запусти без
скафандра
-- ничего им не сделается. Только выпить дай, сколько попросят.
Сибирский Центр Домой
Все
страницы, обслуженные (поддержанные):
Claymania Creations
©
1996 - 2008
|
|