Виктор БАРКОВ

---

     Творческие интересы Виктора Баркова не ограничиваются краткой характеристикой -- "писатель". Точнее было бы называть его "художником" в широком смысле слова. Ведь талант, как известно, универсален.
     Хотя прежде всего, конечно, Виктор Барков -- литератор. Пишет и прозаические произведения, и стихи, и литературные пародии, и газетные фельетоны... В общем, успешно творит в различных жанрах.
     Помимо этого, сочиняет песни (лирические и юмористические), и даже рискует исполнять их, аккомпанируя себе на гитаре. То есть стремится душой и в музыкальные сферы.
     А ещё увлекается художественной фотографией. В особенности его вдохновляет создание женских образов. Самостоятельно освоил обработку фотоизображений на компьютере, и теперь из любого снимка может сделать что-нибудь оригинальное.
     Состоит в Союзе журналистов России (с 1989 года).
     В последнее время редактирует еженедельную газету "Водолей" -- уникальное в своём роде некоммерческое издание, популяризирующее здоровый образ жизни и духовное развитие. Является там не только редактором, но и ответственным секретарём, корреспондентом, фотографом, наборщиком текстов, корректором и компьютерным верстальщиком-дизайнером в одном лице.
     Виктор Барков приглашает к сотрудничеству переводчиков, обладающих художественным воображением, -- для перевода его литературных произведений с русского на любой язык мира.
     Он также будет рад взаимоприятному общению со всеми, кто увлекается литературой, фотографией, песенным творчеством, философией, кто ценит в искусстве прежде всего красоту и добрую энергию.


АВТОБИОГРАФИЧЕСКАЯ ЗАРИСОВКА

     Родился во второй половине ХХ века, во второй половине декабря, вторым по счёту ребёнком в семье школьных учителей. Момент моего появления на свет был не самым благоприятным: ночь, зима, социализм... Да и место рождения -- не самое выгодное: крохотный посёлок, затерянный в тайге и сопках Дальнего Востока, где-то на задворках Российской Федерации (в полусотне километров -- река Амур, а за ней уже Китай)...
     Однако, вопреки всем проискам судьбы, кем-то я всё-таки стал. По образованию -- филологом, по профессии -- журналистом, по призванию -- писателем... Но, разумеется, не сразу.
     Сначала средне учился в средней поселковой школе. Всегда где-то на втором плане. Хотя исключения изредка случались. На пороге своего семнадцатилетия, участвуя в школьных соревнованиях по прыжкам в высоту, вдруг оказался первым. Преодолел земное притяжение на 165 сантиметров. Уровень взрослого спортивного разряда! Правда, на этом спортивная карьера и завершилась.
     Покончив со средним образованием, уехал в город Хабаровск. Поступил в институт на архитектурный факультет. Но проучился только два курса (вместо положенных пяти). На большее не хватило. Поскольку умения хорошо чертить и сносно рисовать оказалось явно недостаточно для того, чтобы стать грамотным инженером. Нужно было постигать таинственные законы высшей математики и строительной физики. А моя "гуманитарно настроенная" голова наотрез отказалась впитывать премудрости чуждых ей наук.
     Поэтому вместо усердия в учёбе я упоённо писал стихи о любви, сочинял песни. Одну лирическую песню мне даже позволили спеть на крупном бардовском фестивале, проходившем на морском берегу под Владивостоком. Первое выступление перед внимательной толпой народа... Потрясение не менее сильное, чем первый поцелуй с девушкой.
     Затем настал недолгий, но весьма насыщенный период скитаний. Устроился было сторожем-вахтёром в студенческое общежитие. Однако сразу же выяснилось, что я и эта должность -- явления абсолютно несовместимые. Сгоряча оформился слесарем на предприятие, производящее питьевой спирт. Но, как человек, по русским меркам -- непьющий, вскоре сбежал и оттуда. Наконец нашёл приличную работу: был принят токарем на машиностроительный завод в Хабаровске (поскольку к тому времени уже имел соответствующую квалификацию). Так я влился в славные ряды пролетариата. Вытачивал гайки, болты, всякие металлические болванки. И благополучно вкалывал бы за станком поныне, если бы...
     Если бы душа настойчиво не стремилась к иному самовыражению. Неудержимо хотелось творчества и одухотворённости. Поэтому в один прекрасный день я сел в самолёт и прилетел в Красноярск. Думал -- ненадолго. А вышло по-другому: "застрял" в Сибири прочно (но уверен, что не навсегда).
     Здесь-то и познакомился вплотную с журналистской профессий -- работал газетным курьером. "Нет, ни за что не буду журналистом!" -- решил я, наглядевшись на хронику ежедневной редакционной катавасии. И подался в дворники. Но душа опять стала бунтовать и толкать меня, сама не зная точно, куда. Пришлось поступить в государственный университет.
     Будучи студентом, пробовал себя в роли руководителя гитарного кружка, составителя рекламных текстов при коммерческом центре, в качестве автора газетных заметок... Последнее занятие получалось успешнее прочих, и я не заметил, как постепенно скатился на скользкую стезю журналистики.
     Незадолго до получения университетского диплома мне посчастливилось затесаться в штат новоиспечённой городской газеты. С огромным энтузиазмом работалось год, другой, третий... И снова ощутил знакомые происки неудовлетворённости. Быть рядовым корреспондентом до пенсионных лет -- незавидная перспектива. Она нагоняла на меня тягостное уныние. Строчишь, строчишь заметки и статейки, как фразовязальная машина, как токарный станок, выдающий по плану болты и гайки. А где же творчество? А не до него. Газете оно, по большому счёту, не требуется.
     Легко представить, с какой готовностью я ухватился за возможность стать редактором регионального приложения к самому популярному тогда российскому еженедельнику! Тираж -- свыше 130 тысяч экземпляров, читатели -- по всему краю! Вот где простор для честолюбивых свершений! Собирал новости, рисовал макеты полос, создавал коллажи для первой страницы (с помощью кипы ненужных фотографий, ножниц и клея)...
     Блаженство продлилось недолго. Захотелось редакторствовать в самостоятельной газете, а не в приложении. Однако увидело свет лишь несколько номеров новой газеты. Из-за финансовых авантюр соучредителя прекрасное начинание было бездарно погублено. Увы.
     Газетными приложениями мне всё-таки пришлось заниматься. И не один год. Не скажу, чтобы мне это не нравилось. Отнюдь. Из любой работы я всегда стараюсь выжать максимум удовольствия. К тому же редакторская должность позволила больше времени уделять литературе. А это очень важное для меня условие.
     Осознав, наконец, своё главное призвание, я перестал искать себя вовне. Счастье находится внутри. Счастье -- это творчество, поддерживаемое здоровьем, любовью и духовной свободой. Всё остальное -- деньги, слава и прочее -- лишь приятное дополнение.
     Мои произведения издаются гораздо реже, чем хотелось бы. Но всему своё время. Лучшие мои книги -- по-прежнему впереди. Замыслов и сюжетов так много, что часто теряюсь -- на какой же наброситься прежде всего.
     Не примыкаю ни к каким литературным кланам, обществам, союзам. Финансовой поддержки не имею -- это минус. Зато никто не указывает, о чём и как писать -- это плюс. И я наслаждаюсь свободным творческим полётом.

---